П. В. Анненков. Литературные воспоминания
Автор:
Анненков Павел Васильевич, 784 стр., серия:
"Литературные памятники русского быта",
издатель:
"Книжный Клуб Книговек", ISBN:
978-5-4224-0914-3
Классик русской литературы Федор Михайлович Достоевский обладал характером взрывным. За свою творческую жизнь он нажил, по вине собственной невоздержанности, столько врагов, что, казалось, еще чуть - и негде будет ему печататься. Уже на исходе дней, в 1880 году, писатель стал жертвой очередного скандала. Речь шла о днях его молодости, когда Достоевского после литературного дебюта (а дебютировал он повестью "Бедные люди") приняли в кружок Белинского, где объявили гением. Так вот, некий мемуарист осмелился утверждать, что Достоевский так уверился в своем высоком предназначении, что требовал публикацию повести в журнале обвести особой типографской каймой. Мемуаристом этим был Павел Анненков, а книга, в которой он вспоминал о кайме, называлась "Замечательное десятилетие. 1838-1848 годы". Особого внимания заслуживает рассказ Анненкова о том, как создавалось историческое письмо Белинского Гоголю по поводу "Избранных мест из переписки с друзьями". Это тем более интересно, что мемуарист был свидетелем создания первого тома "Мертвых душ" и даже переписывал их под диктовку автора, о чем повествует в очерке "Гоголь в Риме летом 1841 года". Два очерка Анненков посвятил Ивану Тургеневу - "Молодость И.С. Тургенева. 1840-1856" и "Шесть лет переписки с И.С. Тургеневым. 1856-1862". Здесь мы опять встречаем живой, нетривиальный образ. Оказывается, в молодости будущий классик был заносчив; постоянно чувствовал себя словно на сцене; конфликтовал с матерью, которая стала прообразом барыни из "Муму", отдав приказ утопить любимейшую дворовыми собачку. Анненков рассказывает о ссоре Тургенева и Льва Толстого; останавливается на тяжбе Ивана Сергеевича с Гончаровым (последний просто-напросто обвинил коллегу в плагиате); разбирает конфликт писателя с Некрасовым, приведший к разрыву Тургенева с "Современником". Вспоминает Анненков и несправедливо забытого, мало кем ныне перечитываемого Алексея Писемского. В очерке "Художник и простой человек. Из воспоминаний об А.